Есть что-то глубоко тревожное в том, когда государственные чиновники, некогда обладавшие огромной властью, внезапно отказываются от той жёсткости, которую они демонстрировали, как только их настигает ответственность. Легко казаться сильным, пока ты ещё располагаешь влиянием, верными союзниками и государственным аппаратом.

Однако настоящая проверка характера наступает тогда, когда человека наконец просят предстать перед законом и ответить за свои действия.

Попытка сенатора Рональда «Бато» дела Росы уклониться от возможного ареста по ордеру Международного уголовного суда (МУС) — борьба с агентами Национального бюро расследований, спешное бегство в зал заседаний Сената в поисках убежища и публичные мольбы к президенту Маркосу не допустить его передачи в Гаагу — не производит впечатления достоинства или государственной мудрости. Это скорее напоминает поведение уличного хулигана, убегающего от последствий, а не государственного чиновника, готового с достоинством предстать перед правовой проверкой.

Государственная должность требует не только власти. Она требует характера. Такие чиновники, как сенатор Бато, некогда оправдывавший жёсткую политику во имя закона и порядка в период своего пребывания на посту начальника Национальной полиции Филиппин, не могут внезапно отшатнуться от правовых процессов, когда сами становятся объектами расследования.

Нельзя апеллировать к языку жёсткости, дисциплины и жертвенности, находясь у власти, а затем впадать в панику и искать политического убежища в тот момент, когда закон начинает требовать ответов.

Достойный государственный служащий понимает, что действия влекут за собой последствия. Этот принцип применим ко всем — как к рядовым гражданам, так и к влиятельным чиновникам. Более того, чем выше должность, тем большее обязательство — подчиниться проверке и встретить обвинения со сдержанностью и достоинством. Правовая ответственность не превращается в политическое преследование лишь потому, что она трудна или унизительна. Государственная должность не является щитом от обязанности отвечать на серьёзные обвинения перед надлежащими институтами.

История помнит не только то, что сделали лидеры, но и то, как они встретили суд. Некоторые лидеры противостояли обвинениям с самообладанием, настаивая на своей невиновности и при этом уважая правовые процессы. Сенаторы Лейла де Лима и Сонни Трильянес перенесли задержание, расследования и политические преследования, не утратив своего достоинства. Они смело встречали обвинения, держались с твёрдостью и вышли из испытаний с незапятнанной честью.

В поисках убежища

Другие, однако, реагируют иначе.

Они прячутся за техническими формальностями, политическими союзами и театральными представлениями, призванными превратить ответственность в зрелище. Они ищут убежища в институтах, которые некогда сами контролировали, надеясь, что власть защитит их от тех самых процессов, которые они некогда навязывали другим. Подобное поведение не демонстрирует силу. Скорее оно свидетельствует о глубоком дискомфорте от необходимости предстать перед правовой проверкой без защиты должности, влияния или политического покровительства.

Во всём этом есть и глубокая ирония. Та же культура безнаказанности, которая некогда побуждала чиновников действовать без страха, — это именно та культура, которая порождает теперь это отчаянное уклонение. Когда лидеры привыкают к бесконтрольной власти, они начинают верить, что последствия — удел других. Но институты, отечественные или международные, существуют именно потому, что власть без подотчётности в конечном счёте разрушает демократию и подрывает общественное доверие.

Встретить обвинения с достоинством не означает признавать свою вину. Это означает признание того, что ни один государственный чиновник не стоит выше правовых процессов. Это означает появление перед трибуналами без театральности, без превращения политических институтов в щиты и без сведения правосудия к состязанию в лояльности, выживании или партийной политической борьбе.

В общественной жизни наступает момент, когда человек больше не может контролировать то, как история оценит его решения. То, что остаётся в его власти, — это то, как он ведёт себя, когда приходит час суда.

Это и есть истинная мера честного характера.

И именно этого недостаёт в недостойных попытках сенатора Бато дела Росы уклониться от ответственности. 

К сожалению, он может оказаться не последним государственным чиновником, который так реагирует, когда последствия власти наконец начинают настигать. – Rappler.com